К чему готовится общественное мнение накануне апелляции дела Владимира Макарова?

В последние дни в сеть попали материалы обвинительного заключения по делу Владимира Макарова, который ожидает апелляции по своему приговору — рассмотрение дела должно состояться 29 ноября. После публикации этих документов белых пятен в его деле практически нет.

International DoctorsМатериалы вызвали новую волну обсуждения, часть общественного мнения стала склоняться на сторону обвинения. В сети появилась серия публикаций, косвенно обвиняющих Макарова, в связи с чем у его защитников появилось подозрение, что общественное мнение «готовят» к тому, что приговор пересмотрен не будет.

Одной из показательных можно назвать статью Владимира Демченко в «Комсомольской правде» – материал, который, не говоря ничего нового, эмоционально окрашивает действия Владимира Макарова в характерные для преступника, а сторону обвинения представляет как профессиональную и непредвзятую. Материал изобилует огромным числом мелких неточностей, домыслов и откровенно вводящих в заблуждение сведений, имеющих целью выгородить следствие и заставить читателя предположить о вине Макарова. Оппонент Елена Абрамова в своём блоге опубликовала отзыв в статье — добавлять ничего не стану.

Действительно, подробные описания в приговоре того, что происходило, могут заставить изменить точку зрения — собственно, иного от судебного приговора ожидать не приходится. Поэтому стоит разобрать их чуть подробнее.

Главное — при прочтении приговора акцент обвинительного заключения смещается с заключения Лейлы Соколовой на показания персонала больницы Св. Владимира, куда девочку доставили после падения. Именно там были сделаны первоначальные анализы, там возникло подозрение в насилии, оттуда поступило заявление в полицию. Там и возникло уголовное дело, которое в дальнейшем стало обрастать существенными для судьи доказательствами. Остановимся на тех событиях.

Три женщины, сотрудницы больницы, показали под присягой на суде, что видели в микроскопе сперматозоиды. Что это означает? Для начала — это не делает наличие сперматозоидов в моче ребёнка доказанным фактом — фактом является лишь то, что лаборантка уверила что видела их, затем двое её коллег подтвердили, что видели и они.

Это, кстати, не значит, что лаборантка лгала. К примеру, я видел НЛО — делает ли это доказанным факт существования внеземных цивилизаций? Нет. Казус, но я действительно его видел. Достаточно людей для того, чтобы подтвердить безупречность моей репутации — однако чтобы мои слова приобрели формальную силу, слов мало. Фото? Я его не сделал. Выжженная земля, где НЛО садился для взятия проб? Он не садился. Однако, если бы и были все эти свидетельства, потребовалась бы их экспертиза, и не одна, и не исключено, что она объяснила бы то что, я видел, в категориях земных.

Доказать существование сперматозоидов гораздо проще — это вещь вполне конкретная. И это было сделано — экспертиза Павла Иванова доказала, что никаких сперматозоидов в моче нет. Не потому, что исчезли, а потому что никогда не было. Его экспертиза была сделана много позже, позднее, чем срок жизни сперматозоидов, но на совершенно другом инструментальном уровне. В природе ничего не исчезает в никуда — если не нашлись сами сперматозоиды, должны были остаться продукты распада. А их тоже нет. «В наш федеральный центр эта же баночка попала уже после, и мы не нашли в ней даже намека на сперму» – так прокомментировал прямой вопрос об обстоятельствах дела Павел Иванов.

Не станем заостряться на том, куда пропали образцы анализов мочи. Если их нет, для объективного суда нет и предмета, о котором можно говорить. Но ведь есть трусики, маечка. Если сперматозоиды нашли в моче — их не может не быть на трусиках. Сперма не может попасть в мочеполовой канал — физически не может. Она не может попасть и во влагалище 7-летней девственницы. Если Макаров сделал бы то, что ему инкриминируют, сперма в моче могла оказаться только с наружных органов, но на трусиках таких следов нет. А раз нет спермы — нет вины. Нельзя строить выводы на домыслах, особенно в суде. Домыслов может быть сколько угодно.

Даже если бы они там были — это не доказывает вину Макарова. Принадлежность спермы (которой нет) Макарову не доказана. Но допустим, она была, и допустим, было бы даже установлено, что принадлежала именно ему — о чём это говорит? Ни о чём. Девочка могла схватить отцовское полотенце в ванной, чтобы вытереться. Могла забраться в постель родителей голышом или в ночной рубашке. Пусть досужие читатели потренируются в сочинении вариантов того, как она бы могла попасть — это глупое и не нужное занятие.

Второй вопиющий эпизод из приговора — процедура осмотра половых органов девочки после того, как лаборант обнаружила спермотазоиды. «Тогда она (Рубель С.М.) взяла её (Макарову Э.В.) за одну ногу, а Юткина М.С. за другую и они немного развели её ноги в стороны. На их действия Макарова Э.В. закричала «Больно, папа, пусти» и начала плакать. Она «(Рубель С.М.) начала спрашивать у мамы почему девочка так кричит, а также спросила у девочки «Эля, что папа делал?», на что девочка не ответила, а только начала мотать головой из стороны в сторону и плакать. Сквозь плач девочка сказала, что не будет говорить и отвечать на такие вопросы».

Это явно свидетельствует об одном — в совокупности с увиденными «сперматозоидами» у г-жи Рубель в эту минуту сформировалось убеждение, что девочка подвергалась насилию. Такое же мнение позже сформировалось уследователя, судьи, и, вероятно, у многих прочитавших приговор. Старт дали «сперматозоиды», всё дальнейшее для г-жи Рубель — лишь подтверждение увиденного. Если бы г-же Рубель шепнули, что Макаров садист, не исключено, что она могла позвонить в полицию уже по этому поводу. Доказательств хоть отбавляй — накануне на девочку напала собака и у неё было расцарапано лицо, ушибы на теле «от падения», плюс «Папа, мне больно!».

Происшествие в Больнице Св. Владимира той ночью напоминает страшилки из детства — такую, к примеру: «Услышал мужик рёв, зашёл в хлев, а там волчица корову раздирает. И не боится его, прямо в глаза смотрит — внимательно так, человеческим взглядом. Он в волчицу топор бросил, ногу перерубил. Волчица взвизгнула и убежала в сторону соседского дома. На следующий день заходит к соседке — а у неё нога перевязана. А про соседку эту давно слух ходил, что ведьма». И далее уже неважно, если окажется, что женщина поранила ногу, когда колола дрова топором, а раненую волчицу позже найдут. Объяснения найдутся — вывод о том, что женщина — оборотень, сделан, переубедить невозможно.

Кровяные пластинки, тромбоциты, ядра соматической клетки не являются сперматозоидом или яйцеклеткой

Что общего? Какой вывод? Человек видит то, что является предметом его визуального опыта, его представлений. Фельдшер-лаборант Савельева увидела в окуляр микроскопа нечто, что позволило ей решить — это сперматозоиды.

Возможно, в первый раз это действительно были сперматозоиды — только непонятно, чьи, поскольку посуда была нестерильна. Возможно, это была всего лишь клеточная среда похожей субстанции, изменившаяся в агрессивной щелочной среде.

Фельдшер подозвала двух женщин — Пономарёву и Рубель, заявив им, что видит сперматозоиды. Соответственно, они, глядя в микроскоп, ждали увидеть именно их, и абсолютно неудивительно, что разглядели. Второй раз они увидели бы их, даже если бы в моче было хоть что-то отдалённо напоминающее – сперматозоиды уже были в их голове.

Нейроны - тоже.

Когда мы смотрим в звёздное небо, видим ковш Большой Медведицы. Смогли бы мы сами рассмотреть, определить в очертаниях ковша медведицу, если бы его в детстве нам её не показали? Вряд ли.

Оппоненты возразят — это же специалисты, с определённой квалификацией. Но: г-жа Рубель заявила в суде, что «за всё время её работы детским врачом в её практике был только один случай, когда у девочки-подростка в моче были обнаружены сперматозоиды, однако впоследствии выяснилось, что девочка жила половой жизнью, о чём её родителям было известно».

Пример микроскопии осадка мочи

Какой вывод можно сделать? Один — г-жа Рубель сперматозоиды в моче под микроскопом видела только раз в жизни (если видела вообще). И вероятно, плохо представляет себе, что девочки довольно часто начинают жить половой жизнью раньше разрешённого законодательством 16-летнего возраста. И если в её практике случай с такой девочкой-подростком был единственным за 20 лет, возникает вопрос о том, что же это за практика?

Ещё один пример. Сперматозоидов, как и в первом случае тут нет, но при желании рассмотреть можно

«Если речь идет об обнаружении спермы в обычных медицинских анализах, то на этот счет существует инструкция. В одном из последних случаев она была нарушена. Девочку после падения привезли в больницу и взяли анализ мочи на предмет обнаружения в ней крови (что свидетельствовало бы о повреждении почек). Кровь не обнаружили, но лаборантка вроде бы разглядела в микроскоп сперматозоиды. Но она не имеет права делать каких бы то ни было выводов насчет спермы! Она может даже не узнать сперматозоиды под микроскопом, она не имела опыта работы с ними, она может принять за них другие клетки» – комментирует ситуацию с анализом Макаровой Павел Иванов.

Почему женщины из больницы Св. Владимира сделали вывод о насилии? Что мог означать крик: «Больно, папа, пусти!». Для женщин, знающих, что такое дефлорация, при попытке развести ноги девочке именно это данный акт и означал. Но что он означал для ребёнка, который ничего о дефлорации не знает и такого опыта не имеет? Только то, что ей, с ушибленными внутренними органами, было больно любое движение. Что она, сонная, думала, что рядом папа и не понимала, зачем он это делает. Что она заплакала, когда увидела, что боль ей причиняют незнакомые тётки, которые к тому же задают какие-то вопросы о том, что за ужасы делал папа — нетрудно представить, какое выражение было на их склонившихся над ребёнком лицах.

«Девочка сказала, что не будет говорить и отвечать на такие вопросы» – это цитата обвинительного приговора. А какие вопросы ещё есть у вас?

Лично у меня есть вопрос к судье — чьи свидетельства для неё более значимы, Павла Иванова — судебно-медицинского эксперта высшей квалификационной категории, заместителя директора Российского центра судебно-медицинской экспертизы Минздрава, доктора биологических наук, начальника специализированного центра молекулярно-генетических исследований — того самого профессора Иванова, что делал экспертизу семьи Романовых — или фельдшера-лаборанта Савельевой Т.Б.? Впрочем, судья на этот вопрос ответила.

В заключение, для всё ещё сомневающихся в вине Владимира Макарова, приведу расшифровку аудиозаписи из зала суда, которая почему-то осталась незапротоколированной. В суде Павел Иванов об экспертизе говорит следующее:

Павел Иванов: «Я со всей ответственностью готов заявить, что ни один из этих параметров не исходит из той картинки. Здесь все не получилось. Просто никаких признаков не обнаружено. Нельзя этим данным верить, потому что очень легко принять за результат то, что таковым не является. Или вообще нарушается принцип относимости. То есть, может быть, какая-то страшная доля содержится, но никакого отношения к исследуемому объекту не имеет, потому что она залетела извне. Извне, а не изнутри. Потому что надо учитывать – не зря говорили о высокой чувствительности этих методов. Мы работаем в атмосфере человеческой ДНК. Люди кашляют, громко говорят, чихают, аэрозоль. Определенный фон есть. Мы его контролируем, но когда мы идем на очень высокую чувствительность, то неизвестно что может получиться – от кого что произошло. Летает все, усыхает, падает в пробирку… Нельзя интерпретировать такие данные. Просто нельзя… Просто когда мы этот результат получили и увидели, то мы вынуждены были написать в самой мягкой форме, что нельзя интерпретировать это иначе как несоответствие, необусловленность выводов экспертизы материалами и результатами самой этой экспертизы. Просто этот вывод – он вообще, что называется, с потолка взят».

Судья: «Иными словами – в мазке следов спермы нет»?

Павел Иванов: «Нет. Не было на момент исследования Исаенко – вот о чем идет речь! И на момент Исаенко не было, и у нас тоже было пусто – все то же самое».


Новости в этой категории

Зазеркалье — о «русской оккупации» Крыма

Зазеркалье — о «русской оккупации» Крыма

Полностью переформатировать сознание, выдать чёрное за белое, зеркально поменять нравственные полюса — большая, продолжительная, но вполне выполнимая задача. Никогда не мог подумать, что технология «цветных…

Поздравляю всех с успешным Олимпийскими играми в Сочи!

Поздравляю всех с успешным Олимпийскими играми в Сочи!

Впервые в истории мы опередили всех по количеству побед. Мы показали, что можем и строить, и принимать, и побеждать. Теперь у нас есть лучшая в…

На службе технологий манипулирования массовым сознанием

На службе технологий манипулирования массовым сознанием

Опубликовал его некий украинец Олег Леусенко, содержание постов которого носит исключительно односторонний антироссийский характер. В нём мало чего о самой Украине без привязке к России,…

  • Юрий

    Получается что Вы готовите общественное мнение к невиновности? Лаборанты это факт – всё остальное домыслы и пляска с бубном. Вопрос – как папа объяснит наличие спермы у ребёнка? Даже если папа не уследил за дочкой это уже папин косяк. Папы нужны в том числе и для того чтобы сперматозоиды не залетели в тело дочери. Тем более если лаборант увидела их в анализе мочи значит они свежие и живые – жить вне тела они не могут. Говорить о фисации результата не корректно зная оснащённость наших больниц и правовую базу. Надо исходить из фактов, а не из фантазий. НЛО это домысел даже если Вы представите фото, а показание специалистов (тем более 3-х) это юр. факт. Общественное мнение формировать не надо – это не политика. Проявите профессионализм в вопросах следствия и доказательства невиновности или обратного.

    • Евгений Бойко

      Уважаемый Юрий,

      Вы, вероятно, стали писать этот комментарий сразу после абзаца про НЛО, в самом начале. Прочитайте, пожалуйста, статью целиком, или, если трудно – последний её абзац. Если и это трудно, повторю главные мысли этой статьи ещё раз. Только факты:

      1. Три женщины показали под присягой, будто они видели сперматозоиды. Фактом является только то, что они заявили об этом. Действительное наличие там сперматозоидов не является фактом;
      2. Ни одна из этих трёх женщин не является специалистом в этой области и не имела права делать подобные заключения;
      3. Экспертиза Российского центра судебно-медицинской экспертизы Минздрава, единственная действительно квалифицированная экспертиза, являющаяся юридически правоприменимой, опровергла наличие в анализах дочери Макаровой следов спермы. Как в моче, так и на одежде и на тампонах с мазком. В том числе наличия их в прошлом.

  • Elwood

    Три женщины показали под присягой, будто они видели сперматозоиды. Фактом является только то, что они заявили об этом. Действительное наличие там сперматозоидов не является фактом;

    На основании ваших слов можно исключать из системы судебных показательств – любые показания – это ведь всего лишь слова, а не факты

    • Евгений Бойко

      Собственно, свидетельские показания – это и есть всего лишь слова, а не факты. И они должны проверяться, разве не так? Вы драматизируете – показания не должны исключаться, но чьи показания? Является ли свидетель квалифицированным?

      Вот вам ситуация — ваша корова заболела. Вы к ветеринару, он осматривает, делает анализ и говорит — «Её отравили. Дуст подсыпали. Симптомы как при отравлении. Я видел у поилки серый порошок, это точно дуст, я его знаю». И ещё два ассистента рядом с ним кивнут головой. Кивнут, не сомневайтесь, хоть и в глаза этот дуст раньше не видели. «У кого дуст есть? У соседки, наверное? У вас ведь дом на отшибе, только она одна заходит. Нужно в полицию заявить, вообще-то».

      Корова помирает, а это уже не шутки — вдруг эпидемия или провокация НАТО. У нас ведь, как всегда, неспокойно – по всей стране прокатилась волна отравлений дустом. Не до шуток.

      Вы за анализами в лабораторию — серьёзную лабораторию, федеральный центр эпидемиологии. Самый главный по стране. Не с микроскопами школьными, как в ветклинике — там и лазеры, нейтронные штуки всякие. И заключение настоящий профессор делает, знаменитость — «Да саркома у неё была, вот и пала. А дуста нет никакого».

      Вы домой, а ветеринар уже в полицию сообщил, и соседку вашу взяли. Дуст не нашли, но срок дали. Психологи поговорили с ней – очень подозрительная соседка. Угрожала! Проверили на полиграфе – изобличили. Сбежать хотела, искали её. Под Кисловодском выловили, у родственников.

      А бумажка профессорская уже не нужна — ветеринар и два ассистента под присягой показания дали. Ну видели они дуст, видели! А люди они уважаемые. Хорошие люди.

    • Marko

      Если свидетель заявляет под присягой, что он видел как А выходил из дома Б, то верить ему или нет – дело суда. Зависит от репутации свидетеля. Но если свидетель заявляет что он видел сперматозоиды в анализе мочи, то лучше бы этот свидетель имел эти самые сперматозоиды для того, чтобы и суд их увидел.
      Не думаю, что Павла Иванова купили.

  • Elwood

    Три женщины показали под присягой, будто они видели сперматозоиды. Фактом является только то, что они заявили об этом. Действительное наличие там сперматозоидов не является фактом;

    На основании ваших слов можно исключать из системы судебных показательств – любые показания – это ведь всего лишь слова, а не факты

  • Am

    Евгений, совершенно с вами согласен. не выдерживает никакой критики такой суд. Слежу за этим процессом давно. Ждал кассацию 14, теперь жду 29-го. Совершенно не укладывается в голове такое “судейство” с такими “доказательствами”.

  • Am

    Евгений, совершенно с вами согласен. не выдерживает никакой критики такой суд. Слежу за этим процессом давно. Ждал кассацию 14, теперь жду 29-го. Совершенно не укладывается в голове такое “судейство” с такими “доказательствами”.