Педоистерия. Пролог. Анатолий Рябов.

Почему я, главный редактор издания о классической музыке, счёл нужным писать на тему педоистерии и защищать людей, находящихся под следствием или уже получивших огромные сроки за преступления по статьям о педофилии?

Sr-Anatoly-Ryabov

Анатолий Рябов

Этот вопрос мне зададут читатели, зададут вполне обоснованно, и сам я не хотел бы продолжать без того, чтобы не дать объяснений, прекрасно сознавая всю опасность любых заявлений и выводов по этой теме.

Любой человек, которого лично коснулась какая-либо проблема, склонен преувеличивать её значение, равно как тот, кто с ней не сталкивался, склонен её преуменьшать. Находясь посередине, надеюсь на некоторую объективность, по крайней мере непредвзятость. Никто из моих родственников, близких друзей или знакомых не пострадал от педоистерии, поэтому у меня нет личных счетов.

В то же время, работая в СМИ и находясь в гуще событий, в том числе в музыкальном мире, я не могу не знать о происходящем и вижу, вероятно, чуть больше. Анализируя, склонен усматривать определённые тенденции и делать выводы. Делиться этими выводами считаю своим профессиональным долгом. Это первая причина.

Скандалы, затрагивающие мир классической музыки, показывающие его в негативном свете, не могут не огорчать. Тем не менее, если пороки есть, мы о них пишем. Принципиально жёсткая позицию по отношению к тем, кто дискредитирует музыкальный мир, и такая же жёсткая — в отстаивании тех, кто обвинён несправедливо. Такова лично моя позиция, которую я могу открыто озвучить здесь, на персональном сайте. И это ещё одна причина.

Когда разразился скандал с Михаилом Плетнёвым, арестованным в Тайланде, издание Classica.FM, которым руковожу, предпочло не комментировать случившееся, ограничившись констатацией факта. Профессиональная солидарность обязывала высказаться в защиту обвинённого в педофилии известного музыканта, незнание же реального положения вещей не позволяло брать ответственность, занимая какую-либо позицию. Скандал закончился тем, что власти Таиланда закрыли дело за отсутствием состава преступления — так, вновь не комментируя, ограничусь упоминанием первого случая, впрямую обратившего внимание на эту тему в музыкальном мире.

Следующим стало дело Анатолия Рябова, одного из самых опытных и результативных педагогов Центральной музыкальной школы Москвы. Он воспитал более 70 лауреатов международных конкурсов, что исчерпывающе говорит и о его профессионализме, и об опыте. Кто-то может возразить, что это ничего не говорит о скрытых пороках… Исходя из своего жизненного опыта, скорее уже не соглашусь. За более чем сорок лет работы с детьми любой скрытый порок рано или поздно проявился бы — репутация идёт впереди человека. Когда арестовали настоящего 30-летнего педофила в одной из школ Звенигорода, мало кто удивился — за ним подозревали подобные увлечения, поскольку и глаза, и тембр голоса, и манеры — всё это пороки и склонности человека выдаёт. Можно ошибиться, заподозрив безосновательно, но ни разу не заподозрить человека за десятки лет его активной жизни, если все основания для этого есть, нельзя.

Мне о деле Рябова сообщили люди, которым склонен доверять. Существо вопроса раскрыли те, кто много лет его знает — его ученики. Те, кто в первую очередь могли стать жертвами, будь Рябов педофилом, латентным или открытым — молодые девушки и юноши, проучившиеся у него по нескольку лет. Ирина Чистякова, красивая 20-летняя девушка, в его классе с 5-летнего возраста. Она отдала все деньги, полученные в качестве премий на международных конкурсах на освобождение учителя под залог, чем ясно показала заслугу Рябова в её успешной карьере. Её сестра Галина, тоже рябовская ученица, выходила на уличные пикеты в его защиту.

Их совсем юные, несмышлёные годы, как и их взросление, проходили на его глазах. За эти годы девушки влюблялись, заводили романы, выходили замуж и даже разводились. Всем этим они делились, считая учителя близким человеком. Это то время, когда и сам Рябов был мужчиной в расцвете сил — к слову, он давно женат на одной женщине, преданной ему все эти годы.

Обвинившая сторона от комментариев отказалась, хотя в первые дни скандала я лично звонил Виктории Корнийчук и предлагал высказать точку зрения, чтобы опубликовать её. Без купюр и комментариев. Виктория сослалась на тайну следствия. Это было странно — если пришла беда, человек будет кричать о ней. Он хочет, чтобы его услышали — и в первую очередь неправедно обиженный, оскорблённый и униженный человек ищет защиты у людей, а не покровительства прокурорских органов. Свою точку зрения можно высказать, не раскрывая тайны следствия.

Человек, которому нечего скрывать, публично свои мысли и не скрывает — это я хорошо знаю с детства, потому и являюсь редактором СМИ. Потому и не скрываю собственное мнение. С существенной оговоркой — в том случае, если в нём уверен. Рябов ничего не скрывал — он общался с прессой, он добровольно прошёл испытание на полиграфе, а всё, что тогда случилось, рассказал в интервью Classica.FM. «Читайте, если вру — уличайте». Так поступает тот,  кто не боится. Тот, кто прав.

У меня не было задачи занимать какую-то позицию в отношении виновности или невиновности Рябова, а тем более высказывать её. Никогда ранее я не был с ним знаком, а вот с девочкой, которая обвинила его, был. У меня скорее были причины злиться на него, и однажды действительно искренне возмутился — Ирина Корнийчук хотела участвовать в мастер-классах «Школы высшего исполнительского мастерства», которые проводились при моём активном содействии, но Рябов, как педагог, запретил ей. По-человечески я скорее должен был сочувствовать девочке, как пострадавшей стороне — когда всё это случилось, разумеется, в первую очередь именно ей я такое сочувствие высказал.

Ирина Корнийчук могла в полной мере рассчитывать на моё покровительство; однако, изучив обстоятельства, достаточно скоро стало ясно, что пострадавшая сторона тут совсем иная, а в основе дела скорее всего лежит ложный донос. Почти сразу прояснились и мотивы, и главные действующие лица, сфабриковавшие дело. Их много, и возможно даже не сами Корнийчуки стали инициаторами ложного обвинения. Доказанным лично для меня, к примеру, стало участие в этом деле бывшего директора ЦМШ Александра Якупова, за которым шлейф подобных дел тянется из Магнитогорска — я намеренно наводил справки у знавших его людей, будучи в этом городе.

Не стану останавливаться на этих моментах — написано уже немало, и ещё будет. За почти год с того времени, как разразился скандал, фактов, существенно меняющих картину произошедшего, не вскрылось — находились лишь подтверждения изначальной лжи.

Однако даже после этого у меня не было необходимости быть добровольным адвокатом Анатолия Рябова в прессе. Есть следствие, есть суд, и при всей их неповоротливости, косности и даже коррумпированности, в столь явно и грубо сфабрикованном деле они разберутся и не допустят несправедливости — так я считал.

До недавнего времени. Однако за это время многое изменилось. Об этом — в следующем материале.


Новости в этой категории

Зазеркалье — о «русской оккупации» Крыма

Зазеркалье — о «русской оккупации» Крыма

Полностью переформатировать сознание, выдать чёрное за белое, зеркально поменять нравственные полюса — большая, продолжительная, но вполне выполнимая задача. Никогда не мог подумать, что технология «цветных…

Поздравляю всех с успешным Олимпийскими играми в Сочи!

Поздравляю всех с успешным Олимпийскими играми в Сочи!

Впервые в истории мы опередили всех по количеству побед. Мы показали, что можем и строить, и принимать, и побеждать. Теперь у нас есть лучшая в…

На службе технологий манипулирования массовым сознанием

На службе технологий манипулирования массовым сознанием

Опубликовал его некий украинец Олег Леусенко, содержание постов которого носит исключительно односторонний антироссийский характер. В нём мало чего о самой Украине без привязке к России,…